Судьбоносное знакомство с Маршаллом Джефферсоном, работа с Мадонной и Бьорк, польза честности и вред эгоизма - слушатели специализации "Менеджмент в музыкальной индустрии" Государственного университета управления встретились с Дэвидом Леви, ведущим агентом крупнейшего и старейшего в мире агентства по управлению творческими кадрами William Morris Endeavor Еntertainment, основанного еще в 1898 году.

О времени и о себе:
"Мне сейчас сорок пять, и в музыкальном бизнесе я уже больше 30 лет, начинал совсем подростком. Это была эра панка - время, когда люди, знавшие пару аккордов, думали, что они - музыканты и таковыми их считали и окружающие. Я, впрочем, не знал и пары аккордов. Зато я умел говорить с людьми. Когда мне было пятнадцать, я таскал инструменты за группой, в которой играли мои друзья, и названивал по клубам, пытаясь организовать им побольше концертов. Уже тогда я был агентом. Хотя сам этого еще не понимал.

Моим первым агентством было Сoncord. Туда я поступил в восемнадцать лет на должность ти-боя (tea boy, буквально - мальчик приносящий чай – прим. RMA). Отвратительное было время – все тебя шпыняют, всюду ты крайний. Но я об этом опыте не жалею. И вам советую – если вы выбрали профессию музыкального агента, начинайте с самых низов. Окунетесь в индустрию, а заодно поймете, кем быть ни в коем случае не стоит.

Я вот ти-боем быть не захотел. И настолько мне это было противно, что я на время вообще ушел из этого бизнеса – года два был продавцом в модном магазине. Потом год или два просто бездельничал. А потом так получилось, что я познакомился с Маршаллом Джефферсоном. Эта встреча оказалась судьбоносной, и для меня, и, думаю, для него тоже. Потому что я помог ему заработать первые деньги, а он мне – поверить в себя как в агента".

О пользе честности:
"Сфера шоу-бизнеса – это, прежде всего, сфера человеческих отношений. И в отношениях этих важна в первую очередь честность – агент не должен обманывать своего артиста, артист должен абсолютно доверять своему агенту. Чтобы вы поняли, что я имею в виду, приведу один пример из собственной практики.

Когда Бьорк заявила, что хочет попробовать работать со мной и назначила мне первую встречу, я совершенно ничего о ней не знал. Ну, то есть я слышал, конечно, про группу The Sugarсubes, в которой она тогда пела, но что это за музыка – не представлял. И вот так, прямо и откровенно, я ей об этом и сказал: дескать, работать готов, но о том, что играют Sugarcubes не имею ни малейшего понятия. А она посмотрела на меня и говорит: «Ну и отлично. Значит, сработаемся».

Уже потом я узнал, в чем тут дело. Она как раз в это время собиралась уйти из группы и заняться сольной карьерой. А прежний ее агент был сильно против – он ее вообще не видел в качестве сольной певицы, только в составе группы. Вот и получается, что моя честность мне на руку сыграла: начал бы я Sugarcubes расхваливать, глядишь, и не срослось бы ничего. А так я в самую точку попал. Угадал, получается, ее мысли, ее тогдашнее настроение".

О вреде эгоизма:
"Артисты, особенно звезды, все страшные эгоисты. А работа агента как раз в том и заключается, чтобы этому эгоизму максимально потворствовать. Все для артиста, собственные интересы – на втором месте. Не мы ведь им деньги платим, а они – нам. И за эти деньги мы должны обеспечить им максимальный комфорт, максимальное обеспечение их интересов, причем, бывает, не связанных напрямую с артистической карьерой. Мы, например, недавно выступили посредниками в переговорах между Polaroid и Lady GaGa – теперь она работает у них креативным директором.

Да, так вот об эгоистах: если вы сами эгоист, если вы считаете, что все вам должны, то вам лучше в агенты не ходить, даже не пробуйте. Лучше вам тогда работать на рекорд-лейблах. Там все наоборот: они артистам платят деньги, и думают, что за это их можно мучить. Из вас кто-нибудь хочет работать в рекорд-индустрии? Что, никто не хочет, ни один?! Ну, тогда все будет хорошо".

О работе с Мадонной:
"Я с ней работал, да. Но лично ни разу не общался и живьем кроме как на концерте не видел. Началось все забавно. Дело в том, что мой ассистент был бойфрендом ассистентки Мадонны. Так она про меня и услышала. Помню, когда от нее первый раз позвонили, весь мой офис – я тогда еще работал один - на ушах стоял: как же, сама Мадонна! Она хотела, чтобы мы помогли им в организации концерта на одной лондонской 5-тысячной площадке. Работать с ней было трудно. Характер у нее тяжелый, и это и людям ее передается. Очень они безапелляционные, только и слышно: "Мы требуем, мы хотим, нам срочно нужно". К чужому мнению прислушиваться не склонны.

В общем, еще раз с ней поработать я бы не хотел. Потому что те десять недель, что шла подготовка к ее шоу, я день и ночь только им и занимался, и мне это стоило многих седых волос. А денег, кстати, я на этом концерте совсем не заработал. Взял билетами – триста штук. И все раздал друзьям и знакомым".

О своем лучшем проекте:
"Много их у меня было, но вот этим я особенно горжусь. Потому что очень уж тяжело его пробивать было. В общем, у той же Бьорк появилась идея – сделать серию шоу в ведущих европейских оперных театрах. В том числе и в лондонском. Я, соответственно, повел переговоры с директором этой оперы. Он – ни в какую. Мы, говорит, занимаемся высоким искусством и никакой поп-музыки у нас никогда не было и не будет – только через мой труп. Я тогда подключил к переговорам других директоров – из тех театров, что нас принять согласились. Они все этому парню писали письма, уговаривали его, убеждали, что никакого оскорбления его статусу мы не нанесем, но он уперся – и все тут. Уже и сама Бьорк мне сказала: "Ладно, Дэвид, ну не получается, брось, ничего, видно, не поделаешь". Но я решил не сдаваться.

Подключил прессу. В Sunday Times вышла публикация, в которой нашего директора покритиковали за отсутствие широты взглядов и ретроградство. После этого он пошел на попятную: ладно, говорит, давайте обсудим наше сотрудничество. Но цену за аренду заломил такую, что если бы мы на нее согласились, нам пришлось бы самые дешевые билеты по сто фунтов выставить. Я тогда его спрашиваю: "Вам надо, чтобы в следующей заметке было написано, что вы соотечественников как липку обдираете?" Он подумал и, видимо, решил, что нет, не надо ему этого. И цену снизил, и с другими нашими предложениями согласился. Вот такой у меня был самый удачный проект".