Мир стал жестоким лишь только потому, что мы стали нетрпимы друг к другу...

Пресс-конференция Юрия Антонова, посвященная инциденту с инспектором ДПС, началась с демонстрации записи телефонного разговора артиста с инспектором. В нем Антонов напомнил милиционеру, как тот препятствовал ему выйти из машины, ударил по лицу, но промахнулся, потом кинул документы в машину так, что они разлетелись во все стороны, отказывался назвать свою фамилию. Антонов предложил ему извиниться, однако милиционер сначала доказывал, что он ничего подобного не делал, а потом пообещал «подумать», извиняться ли.

Следующая запись телефонного разговора была с неким подполковником милиции, который сообщил, что никому шумиха не нужна, и предложил «решить дело полюбовно». «Если вы звезда, то вам все можно?» - восклицал подполковник милиции.

Антонов сообщил, что есть еще одна запись разговора, где человек, представившиймся следователем, снова предлагал замять дело.

- Когда наши разговоры происходили в отделении милиции в Барвихе, где был замначальника ГИБДД Москвы, они не воспринимали происходящее на уровне своих должностей. Они говорили, что этого не может быть, потому что не может быть. Мы закончили на том, что сор не надо выносить из избы. Я не стал писать заявление, потому что мне не были причинены телесные повреждения. А не были потому, что ему было неудобно бить. Он ударил рукой, я немного отвел голову, и кулак пролетел мимо моей головы. Я ехал по Подушкинскому шоссе, и даже не знал, что это правительственная трасса. Я отлежал 10 дней из санатория Барвиха, где отлежал 10 дней после инфаркта, отдыхал. Меня сопровождал администратор. Один из гаишников показывает мне остановиться. Я останавливаюсь, открываю стекло. Он подходит, не представляясь, и говорит мне: «Документы!». Я протягиваю руку за документами и спрашиваю, почему он не представляется. Он: «Документы!». Я даю ему документы. Он говорит, что у них рейд, и они ловят пьяниц за рулем. Оглядываюсь – никаких медицинских машин нет. Говорю: «Я же не пьяный, отдайте документы, я домой хочу». Он кидает мне документы, они разлетаются. Я ему кричу: «Мерзавец!» И он тут же бьет мне кулаком в голову. Я уклоняюсь, и удар проходит мимо. Пытаюсь выйти из машины. А инспектор - огромного роста, гренадер, и своим животом не дает мне выйти из машины. Драться с ним я не могу – он в два раза больше меня, и вообще я против драк с милицией. Я подхожу к его коллегам, спрашиваю фамилию, - они не говорят. Тут он подбегает ко мне, заворачивает руку, и кричит коллегам: «Давайте наручники, повезем его в отделение!». Они вызвали подкрепление, подъехали другие милиционеры, попросили меня на своей машине ехать за ними.

На вопрос корреспондента «Милицейской волны» о том, почему должны верить именно Антонову, хотя голоса на записи не представились, вину не признали, и не является ли вся история пиаром, Антонов взорвался:

- Мне пиар не нужен, мне 63 года, молодой человек! И я не уверен, что на записи голос именно этого милиционера, но он сам представился так. О каком детекторе лжи вы говорите? Это же не уголовное дело. Но я могу отдать эти записи на экспертизу в ФСБ. Пусть найдут, кто со мной разговаривал.

Юрий Антонов не собирается подавать на инспектора ДПС в суд.

- Я не собираюсь подавать в суд, мне не нанесли физического ущерба. А моральный нанесли, и я хочу извинений. Мне надо готовиться к юбилейным концертам, а я должен доказывать, что я невиновный. Вы почитайте газеты! Не артисты убивают людей, а милиционеры убивают, насилуют. Убивают русских людей, убивают русский народ.

Артист подтвердил, что не давал повода для удара.

- Он ударил меня не с того, не с сего. И когда я утра прочитал газеты, что они там написали про ситуацию, то был в ужасе. Вообще я бы всем посоветовал поставить в машину прибор, чтобы фиксировал и видео, и аудио. У меня такого не было, теперь поставлю.

Выяснилось, что инспектор узнал артиста, и даже является поклонником Антонова!

- Мне потом этот милиционер признался, что он является моим поклонником. Представляете? Такая вот любовь. А теперь милиционеры пытаются скрыть этот инцидент. Ну что за люди?

О том, что происходило в отделении милиции, куда привезли артиста, Антонов рассказал подробно:

- Я полтора часа сидел там, следователь записывал за мной. После чего приехали руководящие работники ГИБДД Москвы, сначала поговорили с гаишником, потом пригласили меня в кабинет начальника. Мы с ними договорились – они пообещали, что сами разберутся с инспектором, накажут его, и мы не выносим сор из избы. В этот момент входит лейтенант, сообщает, что перед зданием милиции собрались журналисты. Руководители ГИБДД тут же предложили мне выйти через черный ход, чтобы я не встретился с журналистами. Я им говорю, что ни в чем не виноват, чтобы скрываться от прессы. Они стали выводить меня через черный ход, в мою машину сел лейтенант, мы доехали до Подушкинского шоссе, он отдал мне документы и вышел. А на следующий день – вся информация в прессе. Я не пойду на компромисс, таков мой характер. Даже так, поначалу я пошел на компромисс внутри этого ведомства, чтобы они сами наказали этого сотрудника. Они этого не сделали. А наоборот, распустили в СМИ ложную информацию.

Юрий Антонов считает, что идет война милиции с народом.

- Началась война милиции с собственным народом. Реконструкция МВД просто неизбежна! В милицию набирают кого угодно. Отслужил в армии – тебя взяли в милицию. Но милиция должна защищать народ. А они убивают его. В милиции есть много порядочных людей, многие прошли Чечню, орденоносцы. Я знаю много порядочных людей в ГАИ. А есть такие мерзавцы, как этот инспектор. Он мерзавец, заслужил это звание. Сейчас я должен лежать дома, отдыхать. А вот вынужден объясняться.
Завершилась пресс-конференция Юрия Антонова обращением к журналистам:

- Вы, журналисты, должны сплотиться. Вы должны стать на защиту своего коллеги, убитого в Томске. Забили ему в задний проход деревянный кол. Где это видано! Нацисты издевались над людьми не так, как милиционеры над русским народом.