Как сейчас живут артисты, которых в конце прошлого века слушала вся страна.

Батыр Шукенов бросил пить с помощью масла

Группа «А-Студио» вряд ли стала бы так знаменита, если бы не Алла Пугачева. Однажды она случайно услышала песню «Джулия» и решила лично познакомиться с ее исполнителями, позвав их в Москву из Казахстана. Скромные провинциалы при первой встрече понравились Алле и сразу попали под ее крылышко. Сначала «Рождественские встречи», потом работа в Театре Аллы Пугачевой. В ту пору песни «Джулия», «Солдат любви», «Стоп, ночь!» звучали из каждого утюга.

Вокалистом и лицом группы был тогда Батырхан Шукенов. Алла Борисовна называла его «сынок».

— Она очень непростой человек и допускает в свой круг немногих, — вспоминает сегодня Батыр. — Мы часто приезжали к ней в гости, беседовали о музыке, о жизни, рисовали... Наверное, у нас была настоящая дружба.

В 2000 году Батыр решил уйти из «А-Студио». Сегодня он вспоминает об этом с явной неохотой.

— Были причины для моего ухода, но не творческие, а бытовые. Не хотелось бы сейчас уточнять. Но у нас с ребятами нормальные отношения.

Во время недавнего концерта в Кремле, посвященного 20-летию коллектива, публика принимала Шукенова на ура. К сожалению, в зале не было Пугачевой, которая по достоинству оценила бы триумф своего любимца.

Напомним, после Шукенова в группе солировали только девушки — сначала Полина Гриффис, теперь Кэти Топурия.

За семь лет после ухода из «А-Студио» Батыр выпустил три альбома. Первый — «Oтан Ана» на казахском языке — вышел в 2002 году и стал очень популярен у него на родине. В 2006-м вышли инструментальный диск «Superficial J» и русскоязычный «Твои шаги». А на днях — презентация DVD-концерта в Алма-Ате.

— Я остался все тем же лирическим певцом, которым меня привыкли видеть. Но звук на моих альбомах стал чуть моднее, жестче.

Сейчас Батыр живет на три города — Москву, Ригу, где обитает его семья, и Алма-Ату. И это не считая постоянных гастролей. Также Батыр успел посидеть в жюри казахского варианта «Фабрики звезд» — SuperStar.kz, стать отцом маленького Максута, принять участие в отборочном туре «Евровидения» от Казахстана. И еще бросил пить.

— У меня просто исчезло такое желание, причем очень плавно. Некоторые люди кодируются. А мне помог специальный массаж с помощью тибетских масел.

Игорь Саруханов стал модельером

Длинные кудрявые волосы, яркие наряды, неизменная гитара в руках, толпы юных поклонниц. Но вот ведь странное дело: больше всего Игорь Саруханов запомнился не своими гитарными соло, а задушевной песней «Старики», которая сделала его суперзвездой для людей разных поколений. Мало кому это удавалось.

В начале 90-х Саруханов был в числе тех, кто наиболее успешно осваивал относительно новый в ту пору жанр видеоклипов: его знаменитая «Скрипка-лиса» была снята в жанре самой настоящей мелодрамы: любовь, разлука, внезапная встреча годы спустя...

Все у него было хорошо, но потом он куда-то исчез. А на самом деле никуда он не исчезал — просто его стали редко показывать по телевидению.

Что сегодня происходит с Игорем Сарухановым?

Во-первых, с концертами у него все в порядке. Он по-прежнему желанный гость на многих площадках. «Где только я за эти годы не пел, — вспоминает Игорь. — Бывало, что и на яхтах где-нибудь на Сардинии, на Сицилии...» А самый длинный концерт был у него однажды в Тольятти: с 8 вечера до 6 утра. «Я только в туалет отходил да водички выпить».

Саруханов написал более 300 песен. Не все они, конечно, так популярны, как «Скрипка-лиса», «Лодочка» или «Старики», но есть из чего выбрать, когда нужно сыграть двух-трехчасовой концерт.

Не все, наверное, знают, что Саруханов — модельер.

— Началось все лет в 16, когда мне понадобился костюм, соответствующий моему тогдашнему образу человека с гитарой, — вспоминает Игорь. — То, что продавалось в магазинах — серенькие костюмчики для девочек и мальчиков, — не подходило. Хотелось чего-то приталенного, с накладными карманами. Я ведь смотрел зарубежные журналы, мне нравилось, как одевались битлы. В итоге создал свой модный дом.

Игорь сам придумывает эскизы нарядов, причем не только для себя. Его вещи продаются в разных городах России. А еще он построил дом — тоже по собственным эскизам. В этом доме и работает.

— Мои сверстники в Москве думают: где сегодня тусоваться? А я сижу в деревне, работаю. Скоро выходит моя книга «Биография чувств», пластинка с тем же названием. Завтра выезд в Бишкек, послезавтра — Хабаровск. Скучать некогда.

Дмитрий Маликов начал с чистого листа

«Студент», «Золотые Косы», «Ты моей никогда не будешь» — в то время вознесли Диму на вершины чартов. Он, да еще Женя Белоусов, Владимир Пресняков, «Ласковый май» — это как раз и была та молодежная эстрада, которая в конце 80-х вдруг очень резко оказалась востребованной. Этим ребятам пришлось нелегко: слава накрыла их с головой — постоянные гастроли, концерты, фанатки... Сейчас так встречают разве что Диму Билана.

В 89-м году суперпопулярный певец поступил в консерваторию по классу фортепьяно. Многие не понимали зачем. А вот ведь пригодилось!

В итоге Дмитрий вообще отошел от песен и примерил элегантный костюм инструменталиста, который, как оказалось, неплохо на нем сидит.

Его возвращение состоялось в ярком шоу «Pianomania», состоящем из элегантных фортепьянных пьес с богатыми аранжировками. Нечто похожее в свое время играл француз Ричард Клайдерман и имел феноменальный успех во всем мире.

— Проект очень сложный — организационно, финансово, творчески. Я думал года четыре назад это сделать, но на тот момент оказался не готов. У меня не было, как сейчас говорят, контента — содержания внутреннего. Я много в последние годы сочинял инструментальной музыки. Я взрослею, и хочется другого содержания, другого музыкального языка.

Сам Маликов понимает, что оказался в некотором смысле между двух огней:

— То, что я сейчас сделал, скорее для театрального зрителя. Это не в чистом виде классика. Но у меня и балет есть, и спецэффекты, и очень интересный свет. Шоу эстрадное, а наполнение более глубокое и интеллектуальное, классическое.

В своей новой нише Маликов чувствует себя вполне нормально, по шумному успеху 80 — 90-х годов не ностальгирует. Но все же признается:

— Я хотел бы написать в следующем году какую-нибудь популярную песню.
Елена Лаптева